Вести он принес дурные, ими сложно кого-нибудь обрадовать. Гадак прекрасно понимал, что найденный в лесу мертвец не к добру. Черноволосый, покрытый нелепыми татуировками… Вооруженный, израненный – явные признаки недоброго.

Староста распахнул дверь после первого же стука, будто ожидал прихода охотника. Улыбнулся радостно старому другу, но, взглянув на Гадака, побледнел:

– Что?

– Это… Мертвеца нашли, как бы. Ну… – Охотник замялся, заметив, как меняется лицо приятеля. – Не наш он, вот… Не анхорец…

Накинув на плечи полушубок, деревенский староста быстро вышел из дома.

– Веди, – кратко приказал он.

В поселок труп не понесли, положили у края дороги в снег, будто чувствуя, что и так слишком близко к родным местам оказался кусочек зла. Двое охотников с луками остались сторожить покойника, смущенно улыбаясь собирающимся зевакам. Весть о происшествии облетела деревню очень быстро, и любопытствующие потянулись к окраине.

Когда пришел староста, возле мертвеца собралась почти половина деревни.

Южанин?!.

– Того… Замерз, видать… Вот и взял его Халд, – оправдывающимся голосом сказал Гадак.

– Хамур!. Хамур пришел! – загудели собравшиеся, увидев старосту.

Тот молчал, осматривая покойника. Окровавленная повязка на руке, стеклянный, не потерявший тоскливого отчаяния, взгляд. Чужак.

– Расходитесь, – проронил наконец Хамур. – Не надо тут стоять… Расходитесь…

Жители не противились, послушно кивали и не спеша уходили прочь, уже пожалев, что вообще пришли. Вид старосты поселил в сердцах людей страх.

– Где нашли?

– Ну… Милях в трех к югу, за Хрустальным, ну… вот. – Гадак пожал плечами, не в силах описать более точно место, где охотники наткнулись на тело чужака.